Прошло 130 лет со дня рождения Сталина. Но всё, что связано с его деятельностью, не стало далёким, безразличным для нас, живущих сегодня. А главное – Сталин принадлежит к числу тех великих исторических личностей, которые навечно остаются значительными явлениями современности для всех последующих поколений. Так что круглая дата есть лишь повод высказаться на вечно актуальные темы.

После XX съезда КПСС (1956 г.) прочно утвердилось представление о сталинском времени как периоде злодейства, а о самом Сталине – как о самом страшном злодее из всех злодеев в истории. И теперь за истину принимается лишь разоблачение жестокостей сталинизма и дефектов Сталина. Попытки высказаться объективно как о самом Сталине, так и его времени расцениваются как апологетика сталинизма. И все же такие учёные для которых не конъюнктура дня, а истина дороже всего, снова и снова пытаются осмыслить Сталина и его эпоху объективно.

А.А. Зиновьев (1922-2006 гг.) – один из таких немногих ученых, замечательный сын нашей Родины ещё при жизни входивший в первую десятку интеллектуалов XX века, философ, социолог, логик, писатель-публицист. В результате многолетних научных исследований он пришёл к выводам заметно отличающимся от официальной пропаганды.

После XX съезда КПСС Сталина стали противопоставлять Ленину, а сталинизм стали рассматривать как отступление от ленинизма. Сталин действительно «отступил» от ленинизма, но не в смысле измены ему, а в том смысле, что внес в него настолько значительный вклад, что можно говорить о сталинизме как особом феномене. Дело в том, что великая историческая роль Ленина заключалась в том, что он разработал идеологию социалистической революции, создал профессиональную организацию революционеров, пошёл на риск захвата власти, затем использовал её для разрушения существующей социальной системы и создал необходимые условия для построения коммунистического социального строя. Но сам этот строй сложился уже после него, в сталинский период. Именно при Сталине возникло первое в истории коммунистическое общество огромного масштаба.

А. Зиновьев различает политическую и социальную революцию. В русской революции 1917 г. они слились воедино. Но в ленинский период доминировала первая, в сталинский период на первый план вышла вторая. Социальная революция в её позитивном, созидательном содержании означала создание новой социальной организации масс многомиллионного населения. Это был грандиозный процесс объединения миллионов людей в коммунистические коллективы с новой социальной структурой и новыми взаимоотношениями между людьми, процесс создания многих сотен тысяч деловых клеточек невиданного доселе типа и объединения их точно также в невиданное доселе единое целое. Это был грандиозный процесс создания нового образа жизни миллионов людей с новой психологией и идеологией. Тут имело место историческое творчество в полном смысле слова.

Строители нового общества имели перед собой конкретные задачи установления общественного порядка, борьбы с преступностью и беспризорностью, обеспечения людей продуктами питания и жильём, создания школ, больниц, средств транспорта, строительства заводов и фабрик и т.д. В общем и целом Сталин и его соратники действовали в соответствии с объективными тенденциями реального бытия, а не с какими-то идеалистическими догмами, как им приписывают фальсификаторы советской истории. Здесь, кстати, уместно заметить, что материальные и культурные ценности, созданные в сталинские годы, были настолько огромны, что ценности, доставшиеся в наследство от дореволюционной России, выглядят в сравнении с ними каплей в океане. Общеизвестно на этот счет и высказывание У.Черчилля о том, что «Сталин принял Россию с деревянной сохой, а оставил оснащённой атомной бомбой».  

Самым важным результатом социальной революции было образование деловых коллективов, благодаря которым люди приобщались к публичной жизни и ощущали заботу о себе со стороны общества и власти. Тяга людей к коллективной жизни без частных хозяев и с активным участием всех была неслыханной ранее нигде и никогда. (Позже, уже в 60-70-е гг. XX века простые граждане Запада, побывав в СССР завидовали, что у нас нет такого огромного социального расслоения общества, как у них). Демонстрации и собрания были делом добровольным, к ним относились как к праздникам. Несмотря ни на какие трудности (в 30-е XX века у них на Западе – кризис и Великая депрессия, у нас – невиданный подъём и энтузиазм в буднях великих строек), иллюзия того, что власть принадлежит народу, была всеподавляющей иллюзией тех лет. Явления коллективизма воспринимались как показатели народовластия. Представители низших слоёв населения (а их было большинство) заняли нижние этажи социальной сцены и приняли участие в социальном спектакле не только как зрители, но и как актеры. Актеры на более высоких этажах сцены тогда тоже в массе своей были выходцами из народа. Такой вертикальной динамики населения, как в те годы, история не знала.

Далее скажем несколько слов о коллективизации и индустриализации. Коллективизация, по мнению А. Зиновьева бала не злым умыслом Сталина, а трагической необходимостью. Процесс бегства людей в города всё равно нельзя было остановить. Коллективизация ускорила его. Здесь следует заметить, что у Сталина и его руководства в тех исторических условиях был только один выбор: выжить или погибнуть. А в отношении путей выживания выбора никакого не было. Сталин был не изобретателем русской трагедии, а её выразителем.

Колхозы были злом, но далеко не абсолютным. Без них в тех условиях была невозможна индустриализация, а без неё нашу страну разгромили бы уже в тридцатые годы, если не раньше. Колхозы имели не только недостатки. В это время молодые люди получили возможность получить профессию: они становились трактористами, механиками, бригадирами. Вне колхозов появились должности в клубах, школах, медицинских пунктах. Совместная работа многих людей становилась общественной жизнью, приносившей удовлетворение и даже развлечение самим фактом совместности. Собрания, совещания, беседы делали жизнь людей интереснее, чем раньше и играли огромную роль.

Что касается индустриализации, то и критики, и защитники сталинизма не заметили, что «в буднях великих строек» рождался качественно новый феномен сверхэкономики, благодаря которой СССР в удивительно короткие сроки стал мощной индустриальной державой. Именно за это Запад больше всего ненавидел Сталина.

Экономика при Сталине, как известно, была плановой. Эта плановость вызывала особенно сильное раздражение на Западе и подвергались всяческому осмеянию. А между тем совершенно безосновательно: ведь именно плановость позволяла добиваться успехов, которые в те годы признавались во всем мире как беспрецендентные. Социальная эффективность экономики характеризуется способностью существовать без безработицы (в Удмуртии в 2009 г. насчитывалось 23 тыс. безработных), без разорения нерентабельных предприятий, более легкими условиями труда, способностью сосредоточивать большие средства и силы на решении задач большого масштаба. С этой точки зрения сталинская экономика оказалась максимально эффективной, что стало одним из факторов побед эпохального и глобального масштаба.

Говоря о той эпохе нельзя не сказать о культурной революции. Новому обществу требовались миллионы образованных и профессионально подготовленных людей. Сталинское руководство обеспечило подготовку таких кадров. Доступ к образованию и культуре был самой мощной компенсацией за бытовое убожество. Это сейчас образование и культура стали чем-то само собой разумеющимся, а тогда люди переносили такие бытовые трудности, о которых теперь даже страшно вспоминать, лишь бы приобщиться к культуре и получить образование. Высокий образовательный и культурный уровень людей считался необходимым условием коммунизма в самих основах марксистской идеологии, которая в сталинские годы ещё была адекватна потребностям реального хода истории.

Настоящим триумфом Сталина и сталинизма была победа СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, что бы ни говорили сейчас фальсификаторы истории. После войны в стране созрели силы для преодоления крайностей сталинизма. Именно для преодоления в смысле перехода на новую, более высокую ступень эволюции коммунизма. В брежневские годы эту ступень назвали развитым социализмом. Но как бы её ни называли, подъём произошел на самом деле. Достаточно сказать, что число деловых коллективов государственного значения (заводов, школ, больниц, институтов, театров и т.п.) к середине брежневских лет увеличилось сравнительно со сталинскими годами в сотни раз, так что оценка брежневских лет как застойных есть идеологическая ложь.

Подводя итоги сказанному следует заметить, что сталинизм как начальная стадия коммунистической социальной системы сошел с арены истории, сыграв свою великую роль и исчерпав себя ещё в послевоенные годы. Сошёл осмеянный и осужденный, но непонятый даже в советские годы. А теперь, в условиях ничем не сдерживаемой фальсификации советской истории, рассчитывать на его объективное понимание вообще не приходится.

А что же мы имеем сегодня? Современная Россия потеряла экономическую и продовольственную независимость, связала себя с мировой экономикой капитализма, развалив свою собственную, подорвав в том числе и науку. Половина объёмов потребляемых продуктов питания и более 2/3 оборудования ввозится из-за рубежа. Фактически ликвидированы целые отрасли хозяйства: станкостроение, электронная, инструментальная промышленность, приборостроение, микробиологическая промышленность, геологоразведка, производство лекарств, мелиорация. Прозябают машиностроение, авиа- и судостроение. Мощный по ёмкости рынок бывших социалистических стран и их экономическая интеграция свёрнуты. Бедность одолела миллионы людей.

Между тем «единороссы» считают, что «Россия за 20 лет прошла путь обновления, который многие развитые страны проходили целое столетие». Верх вранья! Хлестаковщина! В действительности Россия прошла не путь обновления, а путь разрушения страны. Это преступление политических оборотней. Потребуются ещё долгие годы, хотя уже прошло почти 20 лет, чтобы российская экономика вышла на докризисный, а тем более на советский уровень. 

Л.А. Старцева, ст. преподаватель, ИжГТУ

Пресс-служба УРО КПРФ