С 1936 года в течение сорока лет 5 декабря было Днем Конституции СССР. В наше время клеветники Советовластия стараются замолчать, забыть эту дату и сам факт принятия Основного Закона государства, называвшегося вплоть до 1956 года Сталинской Конституцией. В случаях же упоминания о ней конъюктурщики изображают ее как пустую бумагу и пустозвонство, «дымовую завесу», призванную скрыть заранее готовившийся террор. На самом деле все обстояло наоборот. Начиная с середины 1934 года в стране шла подготовка не массовых репрессий, а новой Конституции. Вопросы конституционной реформы широко обсуждалось в руководстве СССР при участии И. В. Сталина, М. И. Калинина, А. С. Енукидзе и др. В своих выступлениях они констатировали, что отпала необходимость в жестких и чрезвычайных мерах, когда, как говорил Сталин: «Партия … подхлестывала страну, ускоряя ее бег вперед… Нельзя не подгонять страну, которая отстала на сто лет и которой угрожает из-за ее отсталости смертельная опасность». Теперь прежние формы государственного устройства уже не отвечали переменам в обществе, происшедшим в ходе социалистического строительства. Достигнутые успехи и коренные изменения в экономической и социально-культурной жизни советской страны настоятельно требовали своего конституционного закрепления и изменения действующей Конституции. Инициатором принятия нового Основного Закона и главным его разработчиком стал И. В. Сталин.

В июне 1936 года после двухлетней напряженной подготовительной работы проект Конституции СССР был опубликован во всех газетах страны, передан по радио, издан отдельными брошюрами на 100 языках народов Советского Союза тиражом свыше 70 миллионов экземпляров. Всенародное и заинтересованное обсуждение документа длилось пять месяцев. Он был рассмотрен на 450 тысячах собраний и 160 тысячах пленумов Советов и их исполкомов, заседаниях секций и депутатских групп. В них приняло участие свыше 50 миллионов человек, т.е. почти 55% взрослого населения. В ходе обсуждения было внесено около 2 миллионов поправок, дополнений и предложений. Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что дискуссия вокруг проекта не носила формального характера. 

На состоявшемся Чрезвычайном VIII съезде Советов СССР (25 ноября – 5 декабря 1936г.) вновь развернулись прения по проекту текста Конституции. Так, Председатель Конституционной комиссии И. В. Сталин, подведя в своем выступлении итоги хозяйственного и общественно-политического развития страны с 1924 по 1936 годы и отметив основные особенности нового Основного Закона, не обошел стороной и его критики иностранной буржуазной печатью. Анализируя реакцию Запада на документ, он выделил несколько характерных для нее негативных составляющих. 

Первая: «сочла за лучшее просто замолчать проект Конституции, представить дело так, как будто проекта не было и нет его вообще в природе… Но с методом замалчивания, - подчеркнул Сталин, - не вышло у них. В конце концов, они оказались вынужденными открыть клапан и сообщить миру, что как это ни печально, проект Конституции СССР все же существует, и не только существует, но и начинает оказывать зловредное воздействие на умы».

Вторая: «… признает, что проект Конституции действительно существует в природе, но … не представляет большого интереса, так как он является по сути дела … пустой бумажкой, пустым обещанием, рассчитанным на то, чтобы сделать известный маневр и обмануть людей». И тут же в ответ прозвучали сталинские аргументы о том, что: «Советская власть, организовав промышленность и сельское хозяйство на социалистических основах, … уничтожила безработицу, провела в жизнь право на труд, … отдых, … образование, обеспечила лучшие материальные и культурные условия рабочим, крестьянам и интеллигенции… Все это факты, а не обещания… СССР дал проект новой Конституции, который является не обещанием, а регистрацией и законодательным закреплением этих общеизвестных фактов, … закреплением того, что уже добыто и завоевано». 

Третья: «… не прочь признать известные достоинства за проектом Конституции, она считает его положительным явлением, но … очень сомневается, чтобы ряд его положений можно было провести в жизнь, ибо … убеждена, что эти положения вообще неосуществимы и должны остаться на бумаге». Парируя эти предсказания, Иосиф Виссарионович заявил, что подобное не раз опровергалось советской исторической практикой, «… нет никаких оснований сомневаться в том, что скептики провалятся … нынче так же, как … в прошлом». 

Четвертая: «… атакуя проект новой Конституции, характеризует его как «сдвиг вправо», как «отказ от диктатуры пролетариата», как «ликвидацию большевистского режима». Отвечая этим критикам Сталин сказал: «Если расширение базы диктатуры рабочего класса и превращение диктатуры в более гибкую, стало быть, - более мощную систему государственного руководства обществом трактуется ими не как усиление диктатуры класса, а как ее ослабление или даже как отказ от нее, то позволительно спросить: а знают ли вообще эти господа – что такое диктатура рабочего класса? … чем отличается левое от правого?». 

Пятая обвиняет проект в том, что он ничего не меняет в существующем положении СССР, не допускает свободу политических партий и сохраняет в силе нынешнее руководящее положение партии коммунистов, что является нарушением основ демократизма. «Проект…, - заметил на это И. В. Сталин, - действительно оставляет в силе режим диктатуры рабочего класса, равно как … и положение Коммунистической партии… Если уважаемые критики считают это недостатком…, то можно только пожалеть об этом. Мы же, большевики, считаем это достоинством… Конституции». Свобода же различных политических партий, - продолжил он, - может существовать только в обществе, где имеются антагонистические классы, интересы которых враждебны и непримиримы. В СССР таких нет. Здесь имеются только два дружественных класса, рабочие и крестьяне. Стало быть … нет почвы для существования нескольких партий … В СССР может существовать лишь одна партия – партия коммунистов, смело и до конца защищающая интересы рабочих и крестьян. Что касается демократии, - подчеркнул И. Сталин, - то она в капиталистических странах существует для имущего меньшинства. Демократия в СССР, наоборот, есть демократия для трудящихся, т.е. демократия для всех».

Не менее убедительно звучали в докладе и сталинские слова при обсуждении поправок и дополнений к проекту конституционного документа, масштаб и значимость которого в полном объеме можно понять, лишь рассматривая его применительно к конкретной исторической обстановке, в контексте классовой борьбы. Ведь только в условиях противоборства классов в Основном Законе могла появиться суровая формулировка «кто не работает, тот не ест», понятие «враг народа» ит.д. В то же время политический прогресс советского общества настойчиво требовал целого ряда нововведений, в т.ч. изменения практики проведения выборов. Возникла реальная возможность снять имевшие место в прежних Конституциях ограничения на допуск к ним ряда категорий населения страны. Выступая против предложения по-прежнему лишать избирательных прав служителей культа, белогвардейцев, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, И. Сталин говорил, что оно должно быть отвергнуто: «… чего собственно бояться? Волков бояться, в лес не ходить. Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти. Во-вторых, если народ кое-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо, и мы вполне заслужили такой позор… Надо работать, а не хныкать …, не дожидаться, что все будет предоставлено в готовом виде в порядке административных распоряжений». Тем самым И. В. Сталин в противостоянии с анонимными, но влиятельными силами из партийного и советского аппарата выступил за поворот от запретов к снятию социальных ограничений, от административных методов к состязательности. Причем, посчитав свой авторитет недостаточным, он единственный раз в докладе съезду подкрепил данную позицию большой цитатой из Ленина. Более того, как пишет историк Ю. Жуков в книге «Иной Сталин», с введением всеобщих, тайных и равных выборов Иосиф Виссарионович и его сторонники настаивали на осуществлении альтернативности при избрании в Советы депутатов всех уровней. Предполагалось выдвинуть новых руководителей, обладавших образованием и опытом работы на современном производстве, не обремененные привычками командовать в стиле времен Гражданской войны.

В политической полемике вокруг статей Конституции неожиданно выплыл вопрос об административно-территориальном делении. На предложение против его фиксации в Основном Законе И. В. Сталин ответил предельно жестко: «Я думаю это … неприемлемо. В СССР имеются люди, которые готовы с большой охотой и без устали перекраивать края и области, внося этим путаницу и неуверенность в работе. Проект Конституции создает для этих людей узду. И это очень хорошо, потому что здесь, как и во многом другом, требуется от нас атмосфера уверенности, требуется стабильность и ясность».

Острой на съезде была и дискуссия по поводу законодательных функций Президиума Верховного Совета СССР. В стране до 1936 года законы и декреты издавали ЦИК, Совнарком и их Президиумы. И. Сталин выступил против такого положения дел, заявив, что: «стабильность законов нужно нам теперь больше, чем когда бы то ни было. Законодательная власть в СССР должна осуществляться только одним органом, Верховным Советом». Непримиримую позицию он также занял в вопросе об исключении из проекта Конституции статьи о сохранении за Союзными республиками права свободного выхода из СССР. Сделать это, значит нарушить добровольный характер союза. Одновременно докладчик решительно отверг вариант однопалатной системы в многонациональном Советской государстве и избрании всем его населением председателя Президиума Верховного Совета СССР. Иосиф Виссарионович отметил, что в нашей стране не должно быть единоличного президента. «Президент в СССР коллегиальный, это Президиум Верховного Совета, включая и председателя…, избираемого … Верховным Советом …, и подотчетный ему. …такое построение верховных органов является наиболее демократическим, гарантирующим … от нежелательных случайностей». Не согласился он и с поправкой о запрещении отправления религиозных обрядов, как не соответствующей духу Конституции.

Итак, 5 декабря 1936 года в нашей стране была утверждена Конституция СССР, инициатором и главным разработчиком которой был И. В. Сталин. Его уверенность в необходимости принятия нового, более демократического Основного Закона базировалась на достижениях социалистического строительства, возросшей экономической и политической мощи Советского Союза. В то же время правомочность чрезвычайно важного и смелого конституционного документа породила острую политическую дискуссию. Она явилась противостоянием с одной стороны сталинских единомышленников, с другой – силы, остававшейся формально анонимной, но в общественно-политическом раскладе имевшей определенный образ и достаточное влияние. Это были те, кто не хотел расширять прав советского народа, не понимал изменения исторической ситуации и предпочитал «простоту» классовых оценок и действий первых послереволюционных лет. В бескомпромиссной борьбе И. В. Сталин и его сторонники сумели погасить мелкобуржуазные настроения, иллюзии и взгляды своих оппонентов и отстояли подготовленный вариант Конституции. Жизнь подтвердила правоту Сталинской Конституции, а Основной Закон СССР 1977 года стал ее непосредственным продолжением. 

Р. В. Скобелкин, к. и. н., доцент ИжГТУ

Пресс-служба УРО КПРФ