Зона евро переживает острый финансовый дефицит. В начале весны Греция заявила о неспособности гасить свой 300-миллиардный долг. Те же проблемы у Испании, Португалии, Ирландии, Италии, ряда восточноевропейских стран. Курс евро начал снижаться по отношению к доллару. Грецию охватили массовые протесты трудящихся. Залихорадило Испанию, Италию, Германию, где начался рост безработицы, падение уровня жизни. Евро стали называть неустойчивой валютой, которой не суждено составить равноценное партнерство доллару. Казалось, между евро и долларом развернулась «война», которая может привести к краху валюты №2 и распаду Евросоюза. Однако в критический момент доллар перестал атаковать евро. На помощь грекам пришли не только европейцы, решившие в ближайшие три года выделять им кредиты по 45 млрд евро ежегодно, но и МВФ, пообещавший прокредитовать Афины на 30 млрд евро. Для спасения своей валюты Евросоюз объявил о формировании стабфонда в 750 млрд евро. «Пожарные» меры несколько стабилизировали курс евро. Но не остановили волнения граждан на улицах европейских городов. Валютные сговоры лишают людей социальных завоеваний, достигнутых во времена Советского Союза. О причинах неплатежеспособности государств, о влиянии валютного тандема на жизнь простых людей в настоящем и будущем рассуждает депутат фракции КПРФ Николай САПОЖНИКОВ в интервью корреспонденту Галине ПЛАТОВОЙ.

– Николай Иванович, что, по-вашему, происходит с евро?

– Продолжается мировой финансовый кризис, главная причина которого – жизнь не по средствам, к чему привыкли в странах «золотого миллиарда». Евро пошел по пути доллара. Европейские страны, прежде всего Греция, Португалия, Испания, Италия, как и США, накопили государственные долги. Государственный долг Греции значительно превышает годовой валовый внутренний продукт (ВВП) страны, составляя 120% от ВВП. 

И как его гасят? Печатанием евро. Создается мифический фонд борьбы с финансовыми кризисами в Европе в 750 млрд евро. Таких денег, реально обеспеченных товарами, в Европе нет. Имеются в виду некие государственные гарантии, облигации, так называемые производные финансовые инструменты.

– Фонд спасет Европу от поглощения ее долларом?

– Думаю, что просто продлит агонию глобального кризиса, который сегодня накрыл мировую капиталистическую систему. Мы видим, что применяются те же средства, которые привели экономику в кризисное состояние. Представьте: каждый пятый трудоспособный житель Испании не работает, безработица 20%. Плюс на иждивении у государства – дети, старики, инвалиды, которые не могут создавать товары.

Жизнь за счет кредитов чревата тяжелыми экономическими и прочими последствиями. Вот у нас восторгаются ипотечным кредитованием. Но не задумываются, какой это опаснейший инструмент: продукта еще нет, а деньги под него уже выпущены. Еще сваи дома не забиты, а деньги под него через ипотечные схемы поступили к потребителю. Американцы раздали ипотечные кредиты, а люди не смогли их погасить. Появились «плохие долги», государство вынуждено было их взять на себя. По сути, в США произошла скрытая национализация, когда под контроль Федеральной резервной системы были поставлены крупнейшие банки, инвестиционные фонды. 

– Тогда же вскрылись финансовые пирамиды, к ним был приравнен и доллар… 

– С долларом давно все ясно. С тех пор как его отвязали от золотого содержания, он стал обычной зеленой бумажкой, которая держится на военной мощи США и их лидерстве в мировой экономике.

– Хотите сказать, что доллар политическая валюта?

– Именно политическая, а не экономическая. Через доллар Америка влияет на другие страны. Во внешней торговле сделана ставка на доллар, который пребывает в «вольном плавании»: сколько захотят, столько и напечатают. 

– А потом появился конкурент в виде евро?

– Не стоит преувеличивать соперничество доллара и евро. Американцы, с одной стороны, хотели бы укрепления доллара. Но не хотели бы крушения евро и европейской экономики. Это будет откат в те годы, когда не было единой Европы, Европарламента, правительства, еврокомиссий. В геополитическом плане американцам выгодна единая Европа. С 27 государственными руководителями труднее договариваться, чем с двумя-тремя представителями от евроструктур. Для США удобнее иметь единую Европу, а евро – та скрепа, которая обеспечивает Союз европейцев и содержание НАТО. 

– И все же колебания курса евро порождают слухи о его недолговечности. Что создает ему такую неустойчивость? 

– Необеспеченность. И доллар, и евро рано или поздно лопнут как мыльные пузыри. На этом сходится большинство специалистов, в том числе и западных. Что произошло с Грецией? Ей одолжили такие суммы, которые она никогда не погасит. И это сильно подорвет евро. 

– Согласитесь, за мыльными пузырями сидят лоббисты. Они остаются в тени, прикрываясь именами политиков, и тихо наживаются на вздутых евро, долларе, на спекулятивных схемах. Кто эти обитатели теневого пространства? 

– По нашей России видно кто. В 2009 году у нас объемы производства упали, безработица выросла, реальные доходы населения снизились, а миллиардеров стало в два раза больше. Вот вам феномен! Вот кому хорошо послужили мыльные пузыри. С их помощью богатые стали богаче, бедные – беднее. 

– Значит, кризис выгоден тому, кто манипулирует финансовыми инструментами?

– Безусловно. Не забывайте, что очень много людей занято в сфере бизнеса, который ничего не производит, занимаясь только финансовыми схемами да банками. Они и государство себе подчиняют. Например, ряд банков следовало бы обанкротить за плохую работу. Но государство опасается, что тогда в финансовых потоках возникнут «пробки», и производство вообще остановится. 

С похожей ситуацией мы столкнулись в 1998 году, когда Россия объявила технический дефолт. Тогда все стало: железные дороги, производства. Трудно представить, что сталось бы с нашей экономикой, если бы не гигантские усилия правительства Примакова–Маслюкова. 

– Каким образом удалось тогда оживить экономические процессы? 

– Антикризисное правительство дало деньги банкам, собственникам крупных производственных структур. А потом собрало их и сказало: нефть и бензин ни на копейку не должны дорожать, стоимость грузо– и пассажироперевозок не увеличивать. Заморозили цены, затормозили инфляцию и вырулили из кризиса. А нынешняя исполнительная власть вздувает тарифы, цены на нефтепродукты без конца и края. В 2011 году премьер Путин обещает тарифы на ЖКХ и остальные ценообразующие жизненно важные продукты потребления увеличить еще на 15%. 

– Это от нынешнего, завышенного, как признало правительство, уровня цен на коммунальные услуги? 

– Признать признало, но не отказывается от очередного увеличения тарифов еще на 15%. А следом подорожают продукты, возрастет инфляция. Проверенный путь замораживания цен для правительства Путина неприемлем. Оно – в плену монетаристских схем. 

– Считалось, что кризис в капстранах ведет к обновлению производительных сил. Но сейчас такого вроде бы не наблюдается. 

– Структура российской экономики становится все более убогой. В прошлом году опять доля топливно-энергетического комплекса в общем объеме производства увеличилась. Правительство в своих отчетах манипулирует цифрами. Говорит, что якобы преодолена нижняя кризисная точка, начался рост экономики… Но если брать производственный сектор, то в I квартале этого года по сравнению с IV кварталом 2009-го спад промышленного производства составил 10,2%.

– ВВП, говорят, растет. За счет чего?

– За счет финансовых поступлений от экспорта энергоносителей, за счет сбора денег с населения под видом кредитных процентов, тарифов, тихого необъявленного роста цен, спекуляций на фондовых рынках. Вот откуда рост ВВП. Но нигде нет никаких признаков модернизации, высокотехнологичных производств, углубляется сырьевая зависимость, деградация всей нашей экономики. 

– Неприкасаемыми остаются те, по чьей вине страдают люди, которые обогатились и продолжают наживаться на монетаризме, заставляют трудящихся заплатить за их политику и обжорство?  

– Путин сказал, что 100 лет не будет прогрессивной шкалы налогообложения в России. Здорово так замахнулся… Если бы американцы пошли на плоскую шкалу налогообложения, то их бюджет похудел бы в 2,7 раза. А у нас 100 лет обещают не трогать миллиардеров. Хотя доказано, что экономическое неравенство и распределение доходов в пользу богатых – главная причина российских бед. И не только российских.  

Пока были колонии, где люди помирали от рабства, за их счет богатела буржуазия. Благодаря Советскому Союзу с колониями покончили. Теперь узкий круг лиц хочет барствовать за счет своих народов. Не стало СССР, социалистической системы, с которой капитализму приходилось конкурировать, сразу под нож пошла социальная защита граждан, усилилась эксплуатация трудящихся. Но самая жестокая эксплуатация происходит в России. Мы страдаем не только от паразитирующих олигархов, но еще и питаем надутые пузыри – доллар и евро. 

– Почему в России наиболее высокая степень эксплуатации народа?

– Из-за слабости институтов, призванных защищать интересы людей труда. Профсоюзы должны отстаивать интересы трудового народа твердо, вступая в переговоры на равных с министрами-капиталистами. А наши профсоюзы – придаток власти, машина для спускания пара народного недовольства. Политические партии никогда не заменят профсоюзы. Это уже очевидно. Но если руководителя независимых профсоюзов избирают по согласованию с Кремлем, как было со Шмаковым, – на его избрание приезжал Путин, будучи президентом, когда в профсоюзных деятелях числятся такие, как А.Исаев, проталкивавший закон №122 и пенсионные реформы Зурабова, то понятно, что профсоюзы служат власти и помогают ей растаскивать рабочий класс по частным лавочкам. 

Если нет организованных защитников рабочего класса, то и ужесточается эксплуатация. До чего договорился куршавелец Прохоров? Он сказал, что для выхода из кризиса надо упростить процедуру увольнения наемных работников, увеличить рабочий день за ту же зарплату, сократить количество праздничных дней, отпуска. Так понимает капиталист оптимизацию. Не за счет вложений в производство, не за счет его модернизации, а за счет усиленной эксплуатации рабочего человека. 

– У «эффективных» собственников и в мыслях нет тратиться на высокие технологии. Все их действия сводятся к стягиванию финансового капитала в свои руки. Не считаете ли вы, что деньги превратились в оружие против человечества? Они не стреляют, но смертельно угнетают людей. В России становится платным все – образование, лечение, лекарства вообще недоступны. Деньги заняли господствующее положение везде, даже на уровне человеческих отношений… 

– Маркс предупреждал: если деньги помимо средства расчета между товаропроизводителями наделяются новыми функциями, если усиливается их значение и появляется всемирная валюта, то они становятся изощреннейшим инструментом эксплуатации человека человеком. Возникает абсурдная система хозяйствования. Деньги из средства обмена, согласно принципу «товар–деньги– товар», выходят на преимущественное положение перед товаром, в действие вступает принцип «деньги–товар–деньги». 

– Усиление их роли развивает коррупцию, позволяет «приручать» политиков, левые движения… 

– Да, в последние годы удалось сдвинуть левые партии к центру. У тех же греков у власти – социал-демократическая партия, члены Социнтерна. Но они идут на повышение пенсионного возраста, сокращают социальные расходы, уменьшают пенсии и заработную плату своим гражданам. Мы становимся свидетелями, как социал-демократия себя дискредитирует. На левом фланге в Европе образуется пустое политическое место, которое должны, считаю, заполнить коммунистические партии. Не суррогатные, не ради оказания политических услуг капиталу, а реальные…

Несколько лет тому назад мне пришлось побывать на съезде Компартии Греции. Это одна из авторитетнейших компартий не только в Европе, но и в мире. Она опирается на марксистско-ленинскую теорию, у нее большой потенциал, ей по силам возглавить протест рабочего класса. Каждый день у нее прибавляется сторонников. 

– Теперь коммунистические настроения греков гасят финансовыми вливаниями?

– Да, вбросили туда денег. Но они обесцениваются каждый день. Реальное их обесценение приобретает характер лопающегося пузыря.

Вот в 90-е годы, когда мне приходилось встречаться с избирателями и когда я говорил, что природные ресурсы должны принадлежать народу, а базовые отрасли промышленного производства – под контролем государства, мне возражали: будет гражданская война, если уж они все захватили, так пусть так и остается. Я отвечал: они сами придут и отдадут. В прошлом году такое происходило. Некоторые олигархи приходили и говорили: заберите у меня это, это. «Эффективные» собственники не способны управлять промышленностью, которая нужна сегодня России, Европе, миру. Все идет к усилению роли государства. Народы могли бы ускорить этот процесс, чтобы не подвергать мир новым рискам и потрясениям. Капитал не хочет сдаваться, укрепляет доллар, евро, раскручивает дискуссии вокруг мыльных пузырей. Но это не поможет. 

Будущее – за социализмом, с уверенностью утверждаем мы, коммунисты России. Только социализация позволит нам выйти из кризиса. Это мнение разделяет все больше людей. Не случайно кандидаты от КПРФ побеждают на выборах «единороссов», которым уже не помогает ни финансовый, ни административный ресурс. Значение социализации осознается уже такими политиками, как Саркози. В Европе многие ощущают, что лафа кончилась, надо жить по средствам и считаться с интересами своих граждан. В этом – главный урок потрясений в мире доллара/евро. Российские топ-менеджеры пока не сделали для себя надлежащих выводов. Но глас народа, у которого нет ни долларов, ни евро, который гробят и гнобят, способен кардинально изменить позиции правящего сообщества. Сила не в деньгах, а в справедливости. 

Источник: www.sovross.ru